Великие люди – Константин Бальмонт

Константин Бальмонт — один из самых известных поэтов рус. символизма, родился 3 (15) июня 1867 в деревне Гумнищи Шуйского уезда Владимирской губернии.

Великие люди   Константин БальмонтПроисходил из дворянской семьи — по имевшимся у поэта документам, его прадед, сержант кавалерии лейб-гвардейского полка Екатерины II, носил фамилию Баламут (по-видимому, впоследствии фамилия была облагорожена путём переделки на иностранный лад).  Сам поэт считал себя потомком (по линии матери) татарского князя, чье имя переводилось как “Белый Лебедь Золотой Орды”, и в то же время вырос в небогатой дворянской семье. Отец — земский деятель, более всего увлекающийся природой и охотой, влияния на сына не имел. Мать происходила из интеллигентской семьи Лебедевых, она выступала в местной печати, устраивала литературные вечера, любительские спектакли. Именно она ввела сына в мир музыки, поэзии, истории, научила понимать красоту, которой, как считал Бальмонт, будет насыщено все его творчество.

В юношеские годы появилась склонность к иностранным языкам, которыми он овладевал быстро и легко. Это помогло поэту познакомиться с западноевропейской литературой в подлинниках и переводить П. Б. Шелли, Э. По, П. Кальдерона, К. Марло, О. Уайльда. Позже проснулась страсть к путешествиям. “Бальмонт объехал весь свет. Кажется, мировая поэзия не знала поэта, который столько времени провел на палубе парохода или у окна вагона”, — заметил И. Эренбург. Действительно, поэт изъездил всю Европу (Скандинавия, Англия, Испания, Италия), посетил Мексику, совершил путешествия в Египет, Грецию, Океанию, Южную Африку, Австралию, Новую Зеландию, южную и северную Индию.

Учился Константин в Шуйской гимназии, откуда был исключён за принадлежность к нелегальному кружку. Связи родителей помогли закончить гимназический курс в г. Владимире (1886), а затем поступить на юридический факультет Московского университета, откуда Бальмонт вновь был исключен и выслан под негласный надзор полиции за участие в студенческих волнениях. В 1888 г. вновь поступает в университет, но на этот раз бросает занятия сам. В следующем году пытается продолжить образование в Демидовском юридическом лицее Ярославля, но вновь отказывается от этой идеи, так как все более определяется в своем литературном призвании. Кроме того, печально заканчивается первый брак поэта.

С помощью московских друзей (в том числе профессора Московского университета Н. И. Стороженко) стал получать заказы на переводы. Сблизился с В. Г. Короленко, поддержавшим Бальмонта в начале литературного пути. В 1899 избран членом Общества любителей российской словесности.

В 1890 г. он пытается покончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна, сломал ногу и затем всю жизнь прихрамывал, после чего следует длительное лечение. Но это приводит к прозрению, в корне изменившему мировоззрение Бальмонта. По его словам, он “научился великолепной сказке жизни, понял ее святую неприкосновенность. И когда, наконец, встал, его душа стала вольной как ветер в поле, никто уже над ней не был властен, кроме творческой мечты, а творчество расцвело буйным цветом”.

С середины 1890-х гг. начинается все более возрастающая, широкая и шумная популярность Бальмонта. Это связано с наивысшим расцветом его художественного дарования и со своеобразным положением, которое Бальмонт занимает в русском символизме. Кумир публики, он — на гребне своих творческих возможностей и “царит над русской литературой”. Е. В. Аничков расценил программные сборники Бальмонта как “моральное, художественное и просто физическое освобождение от прежней скорбной школы русской поэзии, привязывающей поэзию к невзгодам родной общественности”. Гордый оптимизм, жизнеутверждающий пафос бальмонтовской лирики, стремление к свободе от оков, налагаемых обществом, и возвращение к первоосновам бытия — все это воспринималось читателями не просто как эстетический феномен, а как новое мироощущение.

Он создаёт множество романтических стихов, в том числе откровенно-эротических. Опубликованные в Москве сборники «Будем как Солнце», «Только любовь».

В течение десятилетия Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией. Другие поэты или покорно следовали за ним, или, с большими усилиями, отстаивали свою самостоятельность от его подавляющего влияния.

Валерий БРЮСОВ

Е. В. Аничков расценил программные сборники Бальмонта как “моральное, художественное и просто физическое освобождение от прежней скорбной школы русской поэзии, привязывающей поэзию к невзгодам родной общественности”. Гордый оптимизм, жизнеутверждающий пафос бальмонтовской лирики, стремление к свободе от оков, налагаемых обществом, и возвращение к первоосновам бытия — все это воспринималось читателями не просто как эстетический феномен, а как новое мироощущение.

Поэтический метод Бальмонта — импровизация, “импрессионистическая кристаллизация творческих мгновений”. Они, полагал Брюсов, “властно берут” душу поэта “и увлекают ее в свою стремительность, как водоворот малый камешек. Истинно то, что сказалось сейчас. Что было перед этим, уже не существует. Будущего, быть может, не будет вовсе. Подлинно лишь одно настоящее, только этот миг, только мое сейчас … И действительно, что такое стихи Бальмонта, как не запечатленные мгновения?”

Бальмонт считал, что заслуга “новой поэзии” в умении “говорить исполненным намеком и недомолвок нежным голосом сирены или глухим голосом сибиллы, вызывающим предчувствие”; в “символическом” произведении он видел “два содержания”: “скрытую отвлеченность и очевидную красоту”.

В начале 1900-х он провёл некоторое время в Италии, Испании, Англии и Франции; в конце 1904 предпринял путешествие в Мексику. В 1905 вернулся в Россию.

Участие поэта в политической жизни продолжается. В декабре 1905 Бальмонт, как он потом сам писал, «принимал некоторое участие в вооружённом восстании Москвы, больше — стихами». Примерно в 1906 пишет знаменитое стихотворение «Наш царь», посвящённое Николаю II:

Наш царь — Мукден, наш царь — Цусима,
Наш царь — кровавое пятно,
Зловонье пороха и дыма,
В котором разуму — темно.
Наш царь — убожество слепое,
Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,
Царь — висельник, тем низкий вдвое,
Что обещал, но дать не смел.
Он трус, он чувствует с запинкой,
Но будет, час расплаты ждёт.
Кто начал царствовать — Ходынкой,
Тот кончит — встав на эшафот.

Поэт сближается с Максимом Горьким, сотрудничает с социал-демократической газетой «Новая жизнь» и с издаваемым А. В. Амфитеатровым журналом «Красное знамя». В самом конце 1905 Бальмонт нелегально покидает Россию и приезжает в Париж. В последующий период он много путешествует, пишет путевые очерки.

В 1913 политическим эмигрантам по случаю 300-летия Дома Романовых была предоставлена амнистия, и 5 мая 1913 Бальмонт возвращается в Москву.

Бальмонт не приспособлялся ни одной минуты к советской власти. Не писал в большевистских изданиях, не служил, не продавал Пролеткульте своих произведений. Бедствовал безмерно. Жил со своей семьей в голоде и холоде. Средства его составлялись из доходов от частных лекций на литературные темы. Некоторые друзья иногда приносили ему куски сахару и щепотки чаю. Ему угрожала смерть от голода. Но и тогда он отклонил предложение советской власти о покупке у него его книг. Пока друзья не настояли и чуть не принудили его несколько книг продать. А ведь продажа сочинений Пролеткульту считалась в Москве в литературной среде совершенно нормальным делом. Да и как могло быть иначе, если это было единственным спасением от голодной смерти? Бальмонт один из немногих писателей, которые отказались присутствовать на “патриотической” демонстрации при начале польской войны. Бальмонт имел мужество на литературных митингах для рабочих в Москве читать такие, например, стихи:

Не я ли шел на плаху за тебя?
В тюрьму, в изгнанье уходил, не я ли?
Но сто дорог легко пройдешь, любя.
Кто хочет жертвы, не бежит печали.
Я ждал и жаждал вольности твоей.
Мне грезился вселенский праздник братства.
Такой поток ласкающих лучей,
Что не возникнет даже тень злорадства.
И час пришел, чтоб творчество начать.
Чтоб счастье всех удвоить и утроить.
Так для чего ж кровавая печать
На том дворце, который хочешь строить?
(Песня рабочего [молота])

Великие люди   Константин БальмонтОн приветствует Февральскую революцию, а затем категорически не принимает Октябрьскую революцию. Из-за неприятия новой власти он в июне 1920 (при содействии Юргиса Балтрушайтиса) покидает Россию, через Эстонию выезжая в Германию. Выезд ему устроил его верный друг поэт Балтрушайтис, бывший литовским посланником в Москве, – и тем самым спас его. Вместе с ним уехали Елена Цветковская, дочь Мирра и А.Н. Иванова, дальняя родственница Бальмонта.

Обосновавшись во Франции, Бальмонт и Цветковская оказались в трудных условиях. Литературные гонорары приносили гроши; основная и постоянная поддержка исходила от других государств, создавших в 1920-е гг. фонды помощи русским писателям. Бальмонт был в числе тех, кто пользовался этими ежемесячными субсидиями. Время от времени поступали деньги от меценатов или поклонников. Тем не менее средств не хватало. Особенно если принять во внимание, что Бальмонту приходилось заботиться еще о трех женщинах…

В 1927 совершил лекционное турне по Польше (Варшава, Белосток, Лодзь, Вильно, Гродно, Львов, Краков, Познань) и Чехословакии. Выступал в Болгарии. Летом 1930 совершил поездку в Литву.

Он скончался 23 декабря 1942 в приюте «Русский дом» в Нуази-ле-Гран, близ оккупированного гитлеровцами Парижа.

Бальмонт был похоронен на местном кладбище. На похоронах его ни поэтов, ни поклонников не было. Шел сильный дождь. Когда гроб стали опускать в могилу, она оказалась наполненной водой, и гроб всплыл. Его пришлось придерживать шестом, пока засыпали могилу.



Запись опубликована в рубрике Интересное, Культура, Мир, Общество